January 14th, 2007

rabbit

Остаток растерзанного поэта // Гораций и все-все-все

"...по-моему, если поэт где-нибудь вместо краткого слога поставит долгий, беда не велика, лишь бы стихотворение звучало приятно, лишь бы оно обладало глубоким смыслом и содержанием - и я скажу, что перед нами хороший поэт, хоть и плохой стихотворец:
Emunctae naris, durus componere versus.
{Человек тонкого вкуса, стихи он складывал грубо [64](лат.).}
Удалите, говорил Гораций, из его стихотворения чередование долгих и кратких слогов, удалите из него размеры, -
Tempora certa modosque, et quod prius ordine verbum est,
Posterius facias, praeponens ultima primis,
Invenias etiam disiecti membra poetae,
{Перепутай долгие и краткие слоги, разрушь ритм, измени порядок слов, поставь первое слово на место последнего и последнее на место первого... ты обнаружишь остаток даже растерзанного поэта [85] (лат.).}
оно не станет от этого хуже; даже отдельные части его будут прекрасны."


Это явление из тех, которые мне удалось обнаружить не в непосредственном опыте, а косвенно, по тому, что о нем говорят другие. Сначала мне казалось, что это смешная шутка, потом все-таки выяснилось, что как и всякая по-настоящему смешная шутка это еще и описывает некий фундаментальный закон существования.

Я думаю, этот пост будет завершением цикла. Ведь сначала я наткнулась на пересказ пересказа пересказа, потом на пересказ пересказа. В общем, вот, у меня в руках первоисточник, Монтень цитирует Горация. Я думаю, продвинуться еще дальше, назад во времени уже почти невероятно. На этом изыскания следует закончить, опыт осмыслить, а журнал уничтожить. Шутка. Мне нравится думать, что он где-то будет лежать. Что же еще нас привязывает к этому миру, как не обнаружение в нем порядка и закона на месте хаоса и бессмыслицы.

meaningless